Реклама
Интервью знаменитостей
Психология

Дима Билан. Интервью 2015

Как говорит артист, он уже совершенно не тот, которым был несколько лет назад. Это касается и внешности, и характера. Но в глазах 31 -летнего певца все так же читается озорство, и на репетиции или саунд-чеке он совершенно случайно может выдать какую-нибудь юношескую шалость. Наверняка именно ребенок в душе Димы помог ему справиться со всеми теми испытаниями, которые были в его жизни.

«ПОСЛЕДНИЕ ВСПЫШКИ ЮНОШЕСКОГО РОМАНТИЗМА» Дима, знаю, что квартиры с видом на Кремль, в которую ты недавно въехал, уже нет. Откуда такое стремление к перемене места жительства?

Просто мне бывает нужно поменять картинку. Я могу писать музыку где угодно. Но если я осяду на одном месте, разнообразия не получится. Кстати, давать интервью в одном и том же ресторане или кафе я тоже не люблю. Может быть, в этом есть какой- то юношеский романтизм (посмеиваясь),

его последние вспышки, чего-то такого задорного. Но признаюсь, чувствую, что это скоро закончится. Ты просто пока еще можешь себе это позволить, но понимаешь, что очень скоро ты станешь чуть скучнее. (Задумчиво.) Хотя ребенка в себе все равно не задушу. Поэтому сейчас у меня есть желание пожить за городом, ведь всю Москву я для себя уже открыл.

А почему именно за городом? Уже потянуло на природу?

Да, хочется свежего воздуха, чистой воды из скважины… Но главное, у меня есть большое желание раньше ложиться спать и раньше просыпаться. Если ты понимаешь, что тебе в Москве надо быть в 11 утра, то это очень дисциплинирует. А уже хочется дисциплины. Я присмотрел себе дом в Подмосковье…

Ты изменил прическу… Она менее вычурная…

Если говорить откровенно, я же сам вижу, что происходит со мной и вокруг меня, понимаю, что мне еще можно, а чего уже нельзя. Так, например, джинсы из моей жизни вообще ушли. Год назад я их еще

носил, а сейчас уже надеть не могу, может быть, только на дачу, да и то скрепя сердце. Какой-то образ просто изживает себя. Юность — она такая, слегка взъерошенная, а сейчас я ощущаю, что мне это неудобно, и рука не поднимается сделать высоченный кок или еще что-то. Переменчивость касается только смены внешности и квартир? А в человеческих отношениях ты постоянен?

Да, здесь все диаметрально противоположно. Прикипаю к людям бесконечно. Конечно, и новые друзья появляются, но это происходит не так часто и не так быстро. Сейчас для того, чтобы это случилось, нужны какие-то особенные ситуации, и желательно не краткосрочные, чтобы человек раз… и попал в тебя.

И где же чаще всего бывают эти особенные ситуации?

Чаще всего такое случается все-таки на почве общих интересов, работы, но не обязательно музыки. И это могут быть не творческие люди. Как правило, они старше меня лет на пять-десять. Может быть, это связано с тем, что уже не хочется обманываться, рисковать, думать, что человек воспользуется твоим доверием. Опять же все подсознательно происходит, я просто сейчас об этом подумал. У человека не моей профессии, да еще более взрослого, обычно есть какой-то бизнес, он более независим, у него нет даже простого желания достать телефон и сфотографироваться со мной. Но есть о чем поговорить. Бывает, что я в компании своих ровесников вдруг начинаю рассуждать о каких-то вещах, которые не нужны, неинтересны им. Понимаю, что

своими речами — например, фразой: «У меня есть сомнения…» — вношу диссонанс в атмосферу веселости и радости, царящей там. И потому слышу: «Какие сомнения?! Да ладно, нам весело!» А с людьми, которые постарше тебя, все к месту.

«СВОБОДНОЕ ПАДЕНИЕ»

А поделиться сомнениями с любимой девушкой? Тебе нужно ее сопереживание, когда что-то не получается?

Я всегда считал, что мне все нужно делать одному, чтобы мои промахи никто не видел, чтобы о них никто не знал. Мне так двигаться по жизни легче, даже любя кого-то очень сильно. Мне казалось, что я просто обязан быть идеальным в глазах других. А вообще у меня есть люди и друзья на определенные случаи жизни. (Смеется.) У кого-то из них очень позитивное, легкое мышление, кто-то любит постоянно анализировать, кто-то все время сомневается, рискует. И я общаюсь, звоню, делюсь с кем-то из них исходя из того, что хочу услышать и получить. А вот с девушкой мне сложновато говорить о том, что что-то не получается. Я хочу говорить на совершенно отвлеченные темы. Я тот, у кого все замечательно. Поплакаться любимой девушке — это не мое, я могу лишь посмеяться над тем, что не получается. Но не более того.

А тебе приятнее, когда девушка в твоих глазах выглядит слабой или она всегда должна себя держать в руках, быть сильной, независимой?

Нет, настолько сильные мне не нравятся. Я думаю, что способен поддержать, успокоить девушку. И это меня не самоутверждает, просто все, что мы делаем, мы делаем для себя. Если девушке нужна поддержка, я сделаю даже больше, чем она ожидает. И в первую очередь для себя, потому что мне от этого будет хорошо. Правда, пока у меня в личной жизни все по-прежнему, нахожусь в свободном падении.

Почему? За это время сильно не влюблялся или просто зарубал все чувства на корню?

Сильно, как раньше, наверное, не влюблялся. Когда это открытие, новая ситуация в жизни, когда что-то в первый раз — вот что такое сильное чувство! А сейчас уже многое понятно, много всевозможных заслонов появляется…

Страхов?

Какого-то опыта. Хотя, наверное, и страшнее становится в какой-то степени. И идеалы выросли, и запросы. Знаете, я мечтаю, чтобы любовь ворвалась в жизнь и… не оставила выбора.

«Я ВСЕГДА ПОЛУЧАЛ ТО, ЧТО ХОТЕЛ»

Ты никогда не влюблялся безумно и безответно?

Я всегда получал то, что хотел. И если говорить о чувствах, то они тоже всегда были взаимными. И я всегда понимал, что у нее любовь такого же масштаба, как у меня.

А как же быть с тем, что художнику нужны моменты неразделенной любви или сильных любовных переживаний?

Все это верно. Поэтому инициирование каких-то душевных стенаний происходило с моей стороны, когда понимал, что все слишком хорошо. Эти переживания придают какой-то смысл профессии. Мне вообще нравятся люди с драмой внутри, с изломом. За ними интересно наблюдать, разбираться в них… Я всегда понимал, что артист не может быть настоящим, если у него все время все замечательно. Потому что творчество артиста иногда может сказать намного больше, чем его личная жизнь.

И СВОЙ, И ЧУЖОЙ

Телевидение — очень странная штука. Такая вторая реальность. Стоит только преодолеть боязнь камеры, и ты можешь все — пародировать кого угодно, говорить в глаза с кем угодно. А в жизни, чтобы все это преодолеть, нужно потратить намного больше сил. Мне всегда было сложно, даже страшно, казалось, что телевидение — это какая-то секта. Было вообще не по себе, потому что не получалось стать своим. Таким, как те, которые знают, как они выглядят в кадре, понимают, что они секс-символы,.. Говорят, с возрастом это ощущение проходит. Но это чувство по-прежнему отчасти живет во мне.

 

Читайте так же:
Оставить комментарий