Реклама
Интервью знаменитостей
Психология

Она полюбила меня за плохой характер. История из жизни

NxRjTw3HyBcЭто только кажется, что ответственность — черта положительная. Мне же это качество портило всю жизнь. Сколько себя помню — все время из-за чего-нибудь переживаю. Надо мной подшучивали родные, посмеивались сослуживцы, да и сам я был бы рад измениться… Но как хорошо, что исправить свой характер практически невозможно!

О командировке шеф объявил внезапно. Зная мою ответственность, начальство, как правило, назначает меня старшим группы, хотя по возрасту я самый молодой. О своей работе могу сказать только коротко — большая энергетическая компания с большими полномочиями, но еще большими обязанностями.

Итак, на этот раз командировка обещала быть тяжелой. Огромный объем работ по нескольким объектам, сжатые сроки выполнения, а нас всего четверо. Но что-то доказывать начальству — себе дороже, поэтому, собравшись в рекордно короткий для себя срок, я, как всегда, первый прибыл на вокзал. Минут через 40 стали подтягиваться сослуживцы. Последним, практически за несколько минут до отправления поезда, в купе ворвался всеобщий любимец и балагур, отставной полковник Олег Евгеньевич.

Широко улыбаясь и отчаянно жестикулируя, он стал оправдываться: «Витек, не поверишь, такие девушки в нашем вагоне едут, я просто загляделся!» Я, как бы невзначай, выглянул в тамбур — да, прав полковник — в соседнее купе пытались втиснуться две симпатичные девушки, вернее, одна симпатичная, а вторая — очень. Я — парень неженатый, глядя на одну из двух красавиц, подумал: «Эх, мне б такую!», однако лирика была не ко времени, я захлопнул дверь купе и присоединился к коллегам. Вскоре поезд тронулся, и мы отправились к своему месту назначения — городу Львову.

Прибыв точно по расписанию и увидев ожидавшую нас машину, я все-таки успел проследить взглядом за двумя незнакомками, ехавшими в соседнем купе, — оглядываясь по сторонам, они подошли к остановке такси. «Эх, — подумал я, — был бы сейчас один, не упустил бы возможности познакомиться». Одна из двух девушек мне очень понравилась, мне даже показалось, что я ее давно знаю. Может, видел ее во сне?

У Вас скоро весілля? Рекомендуємо відвідати весільний салон і вибрати все найгарніше для найяскравішого дня Вашого життя.

Огромный объем дел, навалившихся на нас сразу по приезде, вытеснил из головы все посторонние мысли. Мы разъехались по объектам и только к вечеру стали по одному подтягиваться к гостинице. Разместили нас на разных этажах в хороших двухместных номерах.

Поужинав, мы решили не засиживаться, так как завтра предстоял не менее напряженный день. Все так устали, что даже полковник, неутомимый балагур, уже в 10 часов вечера без протеста отправился отдыхать в свой номер на 2-м этаже.

Я был бы не я, если бы уснул спокойно, не прокрутив мысленно предстоящие завтра дела. Характер — вторая натура, и хотя глаза слипались, а голова отказывалась думать, меня буквально подбросило на кровати от внезапно возникшей мысли. Я вдруг понял, что один очень важный документ, по всей видимости, пропал. По крайней мере я его не видел. А Олег Евгеньевич, который должен был мне его отдать, не только не отдал, а даже ни разу не вспомнил о нем.

Я тихонько встал, чтоб не разбудить коллегу, и еще раз пересмотрел свою папку. Нет, этих двух листочков, пожалуй, самых важных из всей кипы документации, не было. Посмотрел на часы — почти двенадцать, поздновато, но что делать, все равно не усну, пока не выясню. В полусне, натянув на себя спортивный костюм, я спустился на второй этаж к полковнику. Номер его комнаты я приблизительно помнил: то ли 234, то ли 243, какое-то простое сочетание цифр. Решил, что скорее первое, чем второе, остановился перед номером 234 и тихонечко нажал на дверь. Она неожиданно приоткрылась. «Олег Евгеньевич в своем репертуаре», — подумал я, вспомнив его присказку: «Полковники дверей не запирают».

В номере было темно и тихо.

Осторожно, чтобы не наткнуться на что-нибудь, я на ощупь пробрался к кровати у окна, памятуя о том, что полковник хвалился удобным расположением своей кровати именно у окна. Тихонько присел на край и, низко нагнувшись к голове полковника, зашептал: «Олег Евгеньевич, вы не отдали мне самое главное». Полковник пошевелился, что-то невнятно пробурчал и махнул рукой в сторону стола. Я понял, что должен посмотреть на столе, и действительно нащупал там папку. Проверил, так и есть, в папке два листка. У меня гора свалилась плеч, взял папку, осторожно прикрыл за собой дверь и, засыпая на ходу, побрел в свой номер.

Проснулся оттого, что кто-то теребил меня за плечо, а хорошо узнаваемый голос что-то говорил. Открыл глаза. Взволнованный полковник, тряся перед моим лицом какими-то бумагами, вещал, как громкоговоритель: «Витек, извини, забыл отдать тебе вчера, только что вспомнил — и бегом к тебе». «Который час?» — еле выговорил я, не желая просыпаться и вникать в услышанное. «Пора, Витек, оставляю документы на столе, спрячь, не забудь». С этими словами полковник исчез, а до меня медленно стал доходить смысл сказанного им. В следующий момент я уже стоял возле стола. На столе лежали документы, которые только что принес Олег Евгеньевич, и та папка которую я вчера у него забрал. Схватил папку, раскрыл и обомлел. Передо мной лежали… ноты, да, да, два листочка нот с загадочным названием — «Шопен. Ноктюрн». Я никогда не думал, что способен развивать такую скорость: уже через минуту, успев одеться и схватить странную папку, я стоял на втором этаже у двери с номером 234.

Однако сюрпризы продолжались. Только хотел постучать, как дверь сама распахнулась и я увидел заплаканную девушку. Это была так понравившаяся мне вчерашняя попутчица из соседнего купе. С изумлением мы смотрели друг на друга, причем я на нее, а она на папку с нотами, которую я держал в руках. Не знаю, сколько бы мы так еще стояли, не произнося ни слова, если бы не раздался голос подружки: «Да ладно, Юлька, не реви, куда он денется, найдется твой Шопен, а вот если мы опоздаем, это будет похуже». После этого мы как будто очнулись и заговорили одновременно. Что поняла Юля из моего объяснения, трудно сказать, но я понял одно — Юля с подругой приехала во Львов на какой-то конкурс. И теперь они катастрофически опаздывали на этот самый конкурс, как, впрочем, катастрофически уже опаздывал и я.

Весь день я был в приподнятом настроении, а вернувшись в гостиницу, первым делом постучал в номер 234, считая своим долгом справиться о делах девушек и объясниться. Юля была одна. Пояснив, что подруга с визитом вежливости отправилась к своей дальней родственнице, со смехом добавила: «Приходит поздно, забывает дверь закрывать, а потом ноты пропадают».

Осуждения в ее словах я не уловил!

О себе Юля рассказала, что она киевлянка, пианистка, учится в консерватории на 3-м курсе, что долго готовилась к конкурсу во Львове и расстроилась до слез, когда утром не нашла своих нот, хотя прекрасно помнила, что с вечера оставила их на столе. Решив, что это плохая примета, чуть ли не знак свыше, Юля совсем пала духом и уже не ожидала для себя на этом конкурсе ничего хорошего.

Подхватив эстафету, я рассказал, как моя суперответственность погнала меня среди ночи искать пропавшие документы и как по ошибке я попал в номер
234 вместо 243. Как, «поговорив» со спящей Юлей, забрал со стола ее ноты, приняв их за пропавшие документы, и на том успокоился. Мы еще долго не могли расстаться в тот вечер, как, впрочем, и в два последующих. Но расстаться все-таки пришлось — моя командировка закончилась раньше Юлиного конкурса, по итогам которого, кстати, она заняла 2-е место. А через год после нашего удивительного знакомства мы с Юлей поженились и теперь, надеюсь, не расстанемся уже никогда.

Читайте так же:
Оставить комментарий

*