Реклама
Интервью знаменитостей
Психология

Муж-домохозяин. Хорошо или плохо?

house-husbandМуж зарабатывает деньги — жена хранит домашний очаг. А если все происходит наоборот, что это — семейная трагедия или вполне нормальная смена ролей?

По данным опроса, проведенного журналом Newsweek, в 54% американских семей супруги приняли решение, что карьера жены важнее, чем карьера мужа. Из них 21% семей решили, что муж оставит работу и займется ведением домашнего хозяйства. Эту статистику подпортил только один факт: выяснилось, что у 78% работающих жен неработающих мужей имеется любовник — преуспевающий мужчина — коллега по работе, шеф или друг семьи…

Капитан и матрос

Маша говорила по телефону: «Ну, как погуляли? В зоопарке были? А ты Тарасика тепло одел? Уже и покушали? Кстати, а на ужин что будет? Ой, твои котлетки — это всегда просто чудо! И пропылесосил? Супер! Да, там за квартиру пора платить и за телефон — я деньги на тумбочке оставила. Сбегай, а? И вот еще…»

Нет, ну везет же некоторым! У Машки не муж, а золото! Ее Олег не работает — где сейчас нужны «специалисты по физике твердого тела»? Но Машка зарабатывает столько, что им всем на «жизнь в шоколаде» хватает! Зато о доме у нее голова не болит! Не то что у меня…

Я, конечно, всегда знала, что мой Леша — «надежда отечественной медицины», альтруист и бессребреник. Кто же еще будет трудиться в районной поликлинике за «астрономическую» сумму — 240 гривен в месяц! Пациентов тьма, устает он страшно, но… Лешка обожает «трудных пациентов», «интересные случаи» и отказываться от своего «терапевтического поприща» даже не мыслит. А вот его друг Витяня, тоже терапевт, уже год как окопался медбратом в престижной коммерческой клинике. Укольчики делает, из запоя выводит и гребет 200 баксов в месяц. Ладно, не о нем речь!

В общем, я довольно скоро после свадьбы поняла: «рулить» в нашей семье придется мне. Спустя всего три месяца после окончания института я уже устроилась на «копеечную” должность в крупный коммерческий банк. Через год я «допахалась» до главного специалиста отдела кредитования. Лешка искренне порадовался моим успехам…

Это страшное слово «быт»

И начались проблемы. Должность крепкая и сытная, но требует чуть ли не круглосуточного присутствия на рабочем месте. То семинары, то командировки в филиалы, то тренинги, словом, домой я являюсь с единственной мечтой — выспаться. При этом я считаю, что дом тем и отличается от казармы, что в нем чисто, уютно и хотя бы изредка пахнет пирогами. Ну, с пирогами, я, конечно, переборщила! Но кое-как убирать и готовить мне приходится. Пока я судорожно жарю картошку, запихиваю в утробу стиралки скопившееся грязное белье и глажу на завтра мужу рубашку, Леша существует в доме благодушным НЛО, плавно перемещаясь от холодильника к телевизору. Нет, он ничего от меня не требует, даже пару раз заикался насчет того, чтобы я «плюнула на все и отдохнула”. Ага, щас! Если я буду «отдыхать”, мы утонем в пыли, а в холодильнике мышь повесится! В общем, меня этот пресловутый «быт» начинает серьезно напрягать.

И скандалы у нас получаются совершенно дурацкие. Вот, например, в прошлый вторник. У нас тогда было совещание, а потом пришлось еще тащиться к Машке — она приболела, а шеф велел срочно пересчитать сметы. Усталая, злая и голодная, я отправилась к ней с двумя папками документов…

Счастье в «доме с пирогами»

Дверь открыл Олег — веселый, в пестром фартуке, с прихваткой в руке: «О, Юльчик! Вовремя ты заскочила — я сейчас вас кулебякой накормлю!” Из кухни плыл головокружительный аромат…

Закутанная в плед Машка сидела в гостиной, мрачно уставившись в телевизор. Я протянула ей папки и присела рядом. «Мамчик, ты кулебяку будешь?” — из кухни вынырнул Олег. «Нет», — буркнула Машка. — «А, может, кусочек отрезать?» — не отставал муж. — «Нет, я же сказала!» — в Машкином голосе прозвучало раздражение. — «Маш, да ты чего? — вступилась я. — Он же о тебе заботится! Мне бы кто так предложил…» — «Тебе такого хочется? — кивком подбородка Маша указала на кухню. — А меня от этого кухонного мужичка уже тошнит!» В кухне стало тихо-тихо. «Знаешь, я, наверное, пойду..” — мне почему-то стало не по себе в этом уютном доме, где так вкусно пахло мясной кулебякой…

Серьезный разговор

…Дома было темно и тихо. У Лешки вечерний прием, явится в девять. Я вздохнула и отправилась на кухню — делать ревизию холодильника.

Десяток яиц, полпачки масла, пакет молока, сморщенная головка капусты. Негусто… Ладно, сделаю омлет. Ну надо же! В хлебнице — огрызок черного «кирпичика»! Нет, с меня хватит!!!

Стукнула входная дверь. Лешка! «О, привет! Ты что, сегодня раньше?» — «Дома есть нечего», — я была настроена мрачно и агрессивно. — «Ну, так давай выйдем где-нибудь поедим! Деньги же есть», — миролюбиво отозвался Лешка. — «Ах, деньги, значит, есть! — взвилась я. — Очень своевременное замечание! Если я зарабатываю деньги, может, ты меня выручишь с домашним хозяйством?» — «Это как?» — тихо спросил Леша. — «А так! — меня, что называется, несло. — Лучше бы сидел дома, чем в поликлинике вкалывал! Вон у Маши муж и обед приготовит, и уберет, и с ребенком погуляет. А у нас сегодня даже хлеба нет!»

Лешка молча глянул на меня, накинул куртку и спокойно притворил за собою входную дверь… Через час позвонил Ви- тяня и заговорщицким шепотом сообщил, что Лешка «отдыхает» и что сегодня переночует у него. Я что-то буркнула в ответ и бросила трубку.

«Совет в Филях»

… Рабочий день приближался к концу, когда нас с Машей вызвал директор и сообщил, что отдел ожидает реструктуризация. Одним словом, грядут сокращения… «Ну и пусть! — мелькнуло у меня в голове. — Уволят меня, пусть тогда Лешка покрутится!» Мысль была идиотская, но чем-то мне понравилась.

После работы мы с Машей отправились в ближайший бар… Молчали. Говорить о реструктуризации не хотелось, других тем не возникало. И я собралась с духом: «Маш, хочу посоветоваться. Хочу уговорить своего Лешу, чтобы он бросил работу и занялся нашим бытом». Маша воззрились на меня с нескрываемым

презрением и протянула: «Та-а-ак, полку идиоток прибыло!» — «Это почему «идиоток»? мне стало обидно.

«Смотри, — Машка повела вокруг сигаретой. — Смотри, сидят в баре крепкие, уверенные в себе мужики. Они пьют за свои, угощают своих девчонок, играют в бильярд. От них исходят крепкие мужские флюиды. Так вот, я их хочу! А вот на моего, не знаю кого, у меня… увы!» — «Слушай, не надо так!» — мне стало противно. — «А как надо? Я уже сама не понимаю, кто из нас мужик! Папчик-мам- чик — словно нам по сто лет. Я хочу чувствовать себя слабой женщиной за спиной сильного мужчины. Хочу, чтобы он каждый день таскал в дом мамонта, а я… ну, в крайнем случае, пару кроликов в месяц!» — «А если «таскать мамонтов» у тебя лучше получается?” — я не хотела сдаваться. — «Пусть пробует! Любимую работу можно сменить на не очень любимую — до совсем нелюбимой еще очень- очень далеко! — Машку несло. — А ты подумай еще о том, что будет, если меня сейчас уволят… Со мной, с детьми — что? Из чего Олег пирожки печь будет?»

…Повисшая пауза становилась невыносимой. Я что-то пробормотала, расплатилась и, наспех попрощавшись, выскочила из бара.

«Домохозяин» или… «домовой»?

…Дома Лешка на кухне гремел кастрюлями. «А, наша бизнес-леди пришла! А я приготовил замечательное блюдо — пельмени!» Ой, мамочки! Им же в обед сто лет! Я же их давно выбросить собиралась! А этот дуралей… Варит, старается, хочет меня, дуру капризную, кормить… Пельмени мы выкинули — Лешка при

нюхался к ним и как врач вынес такой приговор. Поужинали яичницей с гренками и крепким чаем. И потом еще долго-долго болтали. Я выложила ему все — про реорганизацию, про то, что, может, я потеряю работу. Рассказала «в лицах» и про наш разговор с Машкой.

«Зайка, ты права, я — лентяй и негодник. Но, веришь, мне все эти шики-блески в доме не слишком-то и нужны. Мне надо, чтобы ты была веселая и сытая, а, значит, я решил тебе помогать в домашних делах. Но… Давай уточним понятия. Настоящим домохозяином я могу назвать своего дядю Ваню: у него дом в селе, десять соток огорода, три гектара поля, четыре кабанчика, два десятка кролей. Плюс гуси-куры. И все это — на нем, тетя Нюся, его жена, машинисткой в сельраде работает. Так что домохозяин в их семье действительно он. А муж твоей подруги… Он — домовой! Он просто живет дома. Не по-мужски это».

Он пожал плечами и неожиданно ухмыльнулся: «А твою реструктуризацию переживем! Тут днем Витяня проклюнулся — у них в клинике вакансия открылась, как раз мой профиль. Я резюме отослал, вроде им понравилось. Послезавтра иду на собеседование… Посмотрим, что получится…” И Леша переключился на рассказ о своих «трудных» пациентах, со многими из которых я была заочно знакома. Я слушала мужа, хохотала, перебивала, спорила… Какое все-таки счастье, что есть на свете такие сумасшедшие районные терапевты — святые, альтруисты и бессребреники! И в какой- то момент я совершенно отчетливо почувствовала: мы по-прежнему безусловно и безоговорочно счастливы.

Записала Екатерина Провозима

Домашний мужчина. Мнение психолога

Так можно назвать новый подвид мужского рода. Иногда такой статус устраивает обоих супругов — с жены сняты все домашние обязанности, а с мужа — обязанность содержать семью.

В подобной ситуации тяжелее всего приходится жене. Во-первых, она постоянно чувствует единоличную ответственность за финансовое благополучие семьи. А во-вторых, ее мучает диссонанс их социальных статусов: она нигде не может достойно представить мужа. Иногда работающая жена начинает покрикивать на супруга, ворчать, если тот не успел с ужином или уборкой, не уследил за детьми. В других семьях принимается молчаливый «статус кво», и о сложившейся ситуации предпочитают не говорить, сочиняя для родных и знакомых «уважительный» предлог нахождения мужа дома (научная работа, творческий проект, болезнь и т. п.).

И все-таки, как большинство мужчин побаивается женщин-карьеристок, так и большинство женщин не мечтают видеть рядом с собой мужчин-«домохозяев». Так что демократия и современность — это хорошо, но тяга именно к противоположному полу — к воплощению мужского и женского начала соответственно, а не какого-то среднего рода — это природа, закон бытия, можно сказать. Вот так….

Читайте так же:
Оставить комментарий

*